Месяц: Сентябрь 2018

Жил был мальчик — Вовочкой звали:
Он любил деньги и говорить «все будет хорошо»,
От страсти этих людишки в бедности сгнивали,
А он «Ну маловато, можно мне ещё?»

Наш Вовочка любил играть в войнушку,
Сплавляя мясо в уголки не нужных стран,
Покупая на наши миллиарды круче пушки —
На перефириях повторять Афганистан.

Вовочка любил играть с друзьями,
И Димку с Борькой подтянул поближе:
Там более трехста тысяч голов сидит волками,
Играя мной и тобой на зарубежной бирже.

И по секрету — наш Вовочка, вовсе даже и не наш:
Американский еврей с ботексным оскалом,
Послушная рука тех, кто так вошёл в кураж,
Что золотой слюной соря — не скажет мало.

Вовка мололец — поднял своих и сам поднялся,
Других заставил восхвалять,
Налоги вверх пустить не постеснялся,
А мы все продолжаем молча это жрать.

Нахуя? Не слишком ли щедрый подарок:
Тысячи душ и миллионы гектаров галочкой отдать —
Одному мудаку и сотне прокладок,
Кому на тебя, твой город и дом плевать.

Пока есть время посмотреть на свою страну;
Без призмы первого канала и купленных порталов,
2024. Ты хочешь перемен, или с голосом своим опять пойдёшь на дно?
Пьяными костями кормить канибалов.

Сегодня вторник корчится в колющем дожде,
Ты в этой слякоти мякоти тоже же уже?
Прижигая шкуру окурками, сжимая скулы,
Промокший в нирване рваной пожираешь драже.

Сахаром скрипели кости, тая, ожидая.
Не хватало взгляда милого — ебучей трости. Ой, прости.
Калейдоскопы злости крутил и без удивления наблюдая,
Искал тропинку, мостик — к раю унестись.

Полные воды скрипят от скуки суки найки. Ну и пусть себе скрипят.
Из тени шумом пробуждая мертвых псов,
И погружаясь глубже этой дурацкой кальки: зовутся жизнью — и те рычат.
Ты понимаешь? Игрою её вскормлен, он готов.

Продолжать, шагать, падать, гадать…
Ебать, копать…уже по колено капли нападали.
Надо меньше залипать и быстрей убегать:
Не отдаться тем псам, что на злом и на падали.

С ебучей раковиной мечтаний, флэшбэков и знаний несправленных,
Тащусь склизкой улиткой медленно, душно; слизи оставляя след,
А вода к животу — где пусть мертвых, истлевших, неправильных,
Бабочек — и уже тех давненько нет.

Доходит до шеи. Помнишь этих пароходов кривые тени?
Прости за такие же слегка нелепые сравнения, слегка затянутые марафоны.
Слегка завышенные ожидания, слегка кривые параллели,
Слегка униженое эго, и крепкие узлы капрона.

Успей. До губ доходит мерзкая вода:
Мне вместо вдоха — твой поцелуй, пока не захлебнулся,
Прошу. Ты уходила навсегда всегда,
Ты уходила сотни раз, я так берег, что никогда не прикоснулся.

Успей! Уже хотя бы загляни в глаза:
Сквозь солепсизма рощи — твое отражение,
Прости, Венера, там затихла эмоций гроза.
Прости, родная, там злосчастно — смирение.