Месяц: Февраль 2019

Последняя отсечка. В кармане пара сигарет,
В настреляном трамвае в знакомые и ненавистные места.
Я проебал закат, похоже завтра проебу рассвет.
Больно. Я тот кем был, другим, похоже, и не стать.

С этими строчками тебе привет от увядания.
От бесконечно кричащей тоске,
От седых волос и невысыпания,
О его, блядь, последней мечте.

Очередная пташка со сломанными крыльями,
Высохшая бабочка под солнцем грамма,
Воспитанная не теми фильмами,
Под куполами обманчивого храма.

Типа слёзы, и съебаться в забвение,
Типа резать себя и бить, пока не полегчает,
Типа нахуя им эти откровения?
Когда самый близкий так легко отпускает.

А он мечтал увидеть Вегас и Майями,
Для него тоже забавными казались дни,
Сюрреализма Харуки Мураками,
Забудь и отпусти…

Я продолжаю верить в неверные суждения:
Что там есть тишина, покой и свет,
Пусть в этом всем будут твои отражения,
А мысли — нет.

Спи крепко и ты, родной.
Мы увидим там позже новые эпизоды,
Помнишь? Десять на двух — я с тобой,
Минуты. Месяцы. Годы.

Прости. Прлщай, Сай.

Сухой заветренный чертополох —
Распыляй на него своих красок гуаши,
Твой омут так застал меня в расплох,
Но так тепло. И с головой. И до мурашек.

Птицами «столица» — в свободе утопиться,
И слёзы на глазах и, видишь? Улыбаюсь.
Пить тебя галлоны — но этим не напиться,
Мне так тепло у берега нашего рая.

Мы два слепых, в пустых оправах:
Ведём друг друга в одно и то же море,
И будни заливаем всё одной отравой,
Но, чтобы купить билеты, нужно видеть, что на мониторе.

И ладно.Сейчас мне это чуть важнее пыли.
Сожми сильнее твоих рук деепричастий:
Обнимая — чтобы всегда со мною были,
А я крылом корявым укрою от напастей.

Холодный пар в созвездий хрустали.
Прекрасный мир в твоём отражении,
Молча всех слов суффиксы пересекали,
И мир на стопе, а сердца в движении.

И Это странной болью заряжает обоймы:
Пули от сердца отбивают старые льдины,
И на пролетарках теперь максимально спокоен,
Так тепло, что всё больше похер на спины.

Ты засыпаешь, ожидая завтра гололёд;
Сквозь локти других в очередях и брани,
Зайти в магаз — ведь дома голодает кот,
И до работы в пробках, с опозданием.

В этих буднях всегда натянут канат,
Ведь живешь, чтобы дальше прожить:
Вбитый с детсва, замученный постулат —
Детям своим продолжаешь дарить.

Чилить в забвении следующего дня.
Пускать паровозы сквозь лёгких поры.
Всех скоростей передачи — все в себя;
А вечерами на исходные, в теплые норы…

Я сжёг этот фитиль на десятилетия вперёд,
Теперь танец нити на экране подарком считаю.
Раздарил все секунды, что мне космос даёт,
Теперь жалким уродом по углам собираю:

Открытые глаза в ледяном отрицании,
В молитвах никому — ещё о паре дней,
В своём бессилии открытое признание,
Странно, но это делает меня сильней.

В эти моменты ты просто ненужный комок,
Желающий так многое сказать, кому молчал,
Но закрытые глаза всё сверлят потолок,
А ты скажи то главное, сейчас. Пока не опоздал.

Мы превратимся в гниющий гранит,
Или горстку пепла в китайской вазе,
В одну секунду любая лампа перегорит,
Не оставляй жизнь на незаконченной фразе.

Возраст — очередная маска,
Что ты увидишь и наденешь сотни раз;
Взросление — очередная сказка,
Ты — не дни, а субстанция сделанных дел и сказанных фраз.

В твоём бескрайнем, бесконечном «я»
Так много тупиков и лабиринтов,
Ты там ведь ещё не потерял себя?
Не много запустил ты любящих гельминтов?

Улыбаясь третьим, открываясь девятым,
Понимаешь, что это вовсе им не нужно;
Не нужна печаль этим шальным ребятам,
Их понимание до рвоты лишь наружно.

Взрослея — ты становишься прозрачнее,
Гибкий график и такой-же характер:
Туда, где теплее и люди неврзачнее,
Где у мыслей твоих всегда есть редактор.

«Ну и зачем?» подумал я сегодня вечером.
Меня не проектом мама рожала,
Лучше буду ни с кем, для общества изувеченным,
Но только не прятать мнения жала.

Я родился слегка не в планах,
И по начертанной никогда не шёл,
Мне жизнь — импровизация, которая забавна,
Я улыбаюсь от того, куда забрёл.