Skip to main content

Месяц: Март 2019

Дедушка

А что ты видишь по глазам?
Смятение и пустоты оскал?
«В глазах моих и правды нет»
Он крепко взяв — уже почти сказал.

Я в этих печальных мутных колодцах
Увидел силы продолжать идти.
Того — из детства, что не сдаётся,
Что на плечах своих готов нести.

Чуть скупо — без этих ваших восхищений:
Лишь только краем, уголками губ,
Он улыбался в жесте одобрений —
Я понимал — где прав, а где беспечно глуп.

Он направлял и будет направлять,
Возможно, несправившись с бренным,
Перестав других, но не себя узнавать:
Оставшись наедине с сокровенным.

Вы в теле заключили смысл:
И молитесь портретам и мощам,
Смахнув на бред незнакомую мысль,
Разбегаясь по слезам и делам.

Нам крайне сложно отпускать,
Принимать закономерные аксиомы,
Глотая последних минут его целовать,
Спасительной кому? Просить истомы.

Рейхстаг

Я со своим смешным крестом,
В этот чертов Рейхстаг,
С бумагой, пером, без Христа,
В глубь мира свой батискаф

Пускал.
Всё глубже погружая,
То искал —
Чего не понимаю.

Со стороны наблюдая жалкий биопик,
Делая выводы из своих же суждений,
С улыбкой к тебе — молодой старик.
Уроборос своих сомнений:

Под диском солнца грани,
Сквозь локти в очередях и брани,
Сквозь зеркало, где видел Даню,
Сквозь котиков и гифки, что горло драли.

С надеждой в себя, но абсолютно без веры;
С гордо поднятым ничем —
Освобождая свои же зерна от плевел,
Пытаясь учить, оставаясь никем…

Щелчок. Как выстрел в серое небо,
Холодной ночью открыть глаза:
Осознать,что рядом кто-то, где бы не был,
Что на болоте может взарсти винограда лоза.

Трясёт тепло и часто. Непонятно:
И страшно и колюще тепло,
Четвёртым. Странным. Необъятным:
Открывается что-то огромное. Но…что?

Утроба кукушек

Нежеланные. Гниющие в утробе кукушек,
Незваные на эти первенства тендеры,
Не нужные отцам, съехавшим с катушек.
Рождаясь нелюбимыми жрут кривые рендеры.

Цепная реакция к изумленным взглядам:
Так — подзатыльник порождает суицид.
Когда тебя пинают, а папы нет и рядом —
Растит тот самый смейный геноцид.

Удивляйся, мразь. С носа кровь вытирая:
Ты сама кормила этой злобы печаль,
Улыбайся, мразь. В бухих угарах угарая,
Твоих воспитаний серохмурая даль.

Мы, даже не хотя, в малышах растим себя,
И в детях видим отражение,
И так же мы потом, душой скрипя,
Засверленные в угол, пожинаем отторжение.

Думай всегда. Думай, блядь!
Думай о том, как больно слёзы собирать,
О том, как из дерьма конфетку воспитать.
И не рожай, когда не думала рожать.