Отец

Мы ценим тех, кто рядом,
Поэтому так любим мать:
Она ведет по сепиевому саду,
За краски радуги для нас, готовая себя отдать.

Она покажет реки слез и океаны счастья,
Прокладывая дорогу своими костями.
Мать ведет к свету, разрывая на части,
Тех тварей, что жрут посевы мечтаний…

Мы ненавидим тех, кто беспощадно бросил:
Окурок тлеющий,в надежд картонную коробку.
Есть те, кто как и я, когда-то спросит:
«А папа где?», «А папы нет» — и детство в топку…

Мы ненавидим тех, кто беспощадно разорвал,
Те парашюта беспечности стропы:
Кто пиздоболом жалким свое нутро скрывал,
За фантиком которого — говна копились стопы.

Кто ты, биологический материал прогнивший?
Кто ты, тот десяток минут натужных?
Кто ты, смельчак, сам себя вдруг простивший?
Кто ты «искомый», но в целом — не нужный?

Покажись, пустозвон — удиви:
Это будет смелый поступок — зауважаю, возможно.
Только знай: твой палач — твой непрошеный визави,
Покажись сам, ведь найти не так сложно.

Ты видишь?А ты видишь,папа:
Я посвящаю свои поганые стихи тебе.
А значит, твоего говна во мне побольше чем у брата,
Клянусь: говно мое ты испытаешь на себе.

…Я папе Коле иногда ношу цветы;
Мы курим «Новость» и обсуждаем что-то.
Делюсь всем главным возле гробовой плиты,
Смотря на выцветшее фото.

И то, что выше — лучше, чем кровью даже пусть родная мразь,
Чем тварь, сжиравшия мечтаний пароходы жадно:
Борисович Владимир, сделай не боясь:
Ты черкани мне пару строчек, ладно?